Антон Владимирович
Полночь приближается, а весенний воздух по-прежнему пахнет талой водой и мокрой корой. Я устраиваю лагерь на узком прибрежном уступе, где ольха склоняет ветви в чёрную гладь. Луна подмигивает камышам, подсказывая: пора будить усатого гиганта, любителя тёмных перекатов.
Сом в апреле бодр и голоден: река прогрелась до девяти градусов, а мелкая рыбка горохом скачет по поверхности. Хищник выходит на охоту ближе к полуночи, когда вода едва мерцает серебристыми дорожками, а вибрации лодочного мотора давно стихли. Удачное время для донной снасти с живцом и для тяжёлого спиннинга с виброхвостом-динамитом.
Ожившая река
Первый шутливый тест на «оживление» я провожу кулаком: опускаю руку в реку и считаю до пяти. Если суставы не сводит судорога, термометр не нужен. Сом воспринимает такую температуру как приглашение к застолью, а значит мясистое жаркое на тройнике не заскучает.
В апрельском течении густо всплывают почерневшие листья, поэтому грузило-капля с проволочным усом спасает оснастку от зацепов. Ус загибается, пружинит и выталкивает груз из коряги. Секрет освоен ещё дедом-рыбаком, которому надоело привязывать десятый поводок за вечер.
Тактика на дону
Ставлю две донки. Первая — кормовой плацдарм: поводок-флюорокарбон 0,6, крюк №4/0, карась-пузан размером с ладонь. Вторую снасть нарекаю «юморист»: поперечный отвод с куриной шкуркой, вымоченной в подсолнечном масле. Сом реагирует на деликатес с таким энтузиазмом, будто услышал анекдот про карасей и черепаху.
Кормлю точку пелетсом 10-12 мм, сдобренным секрецией жмыха, и скальпирую аромат манго парой капель бутироксида для контраста. Пеллетс распухает через сорок минут, поднимая шлейф мелких частиц. Хищник втягивает муть жабрами, звук напоминает храп кота под печкой.
Поклёвка на «юмориста» гремит ветряком сигнализатора. Пружины катушки визжат, шнур 0,28 ухает по кольцам. Я делаю короткую подсечку из предплечья будто взмахиваю киянкой. Сам рвётся вниз, фрикцион рычит, леска сочится из шпули горячим дождём. Борьба длится пятнадцать минут. В финале, когда фонарь высвечивает пятнистую броню, я читаю монолог: «Дядя, отпускай усы, домашнее кино снято!»
Спиннинг под луной
После фотосессии герой уходит домой, а я переключаюсь на спиннинг. Палка fast 30-120 грамм, катушка 4000, шнур 1,5 PE. Ставлю виброхвост цвета «зелёный арбуз», огрузка 42 грамма на офсетном крюке. Приманка сваливается за бровку и стучит по глине, будто кузнец выковывает подкову.
Джиговая проводка «ступенька» в это время усыпляет бдительность рыбы. Сом предпочитает неспешную жертву, поэтому я перехожу на «ползунок»: подмотка три оборота, пауза шесть секунд, кончик вершинки дрожит, сигнализируя о контакте с дном. Через пять забросов удар отзывается глухим «бум» в локте, спиннинг гнётся как дуга средневекового лука.
Усатый инженер вязнет на середине и крутит «вертолёт» — разворачивается боком, используя течение, словно стропы параплана. Я отвечаю приёмом «арбалет»: выхожу на отмель, снижаю угол давления на крюк и веду рыбу по диагонали. Манёвр сбивает сопротивление, вес уменьшается вдвое, гигант сдается у подсака.
Трофей на восемь килограммов отправляется обратно в омут после короткого освежающего селфи. В прибрежном ведре остаётся карась-комик, остальные герои вернулись в чащу. Напоследок подбрасываю в огонь ольховый чурбан, аромат дыма маскирует человеческий запах, место отдыха остаётся незаметным для хищника ещё добрую неделю.
Для ночёвки использую тент-хамелеон и раскладушку «стрекоза». Конденсат с внутренней стороны стекает по дренажному шву, наутро спальник сухой. Шмели жужжат в ивах, а я растягиваю спину, довольный двойным успехом.
Короткий итог моих апрельских вылазок: донка кормит статистику, спиннинг дарит адреналин, лёгкая самоирония снимает усталость после многокилометрового марш-броска по береговой глине. Усатый громила уважает настойчивость, тишину и свежий юмор у костра.
Хватай кувшин чая, выращенный бинокль и длиннохвостую мечту — река уже шепчет адрес удачного места.