Антон Владимирович
Когда ночь отступает под серо-розовой зарёй, берег пахнет влажной корой и согретым торфом. Я слушаю плеск леща на мели, отмечаю температуру воды при помощи ручного термометра: восемь градусов — сигнал к смене летних привычек на осенние.
На экране эхолота рисуются характерные шевроны плотвы, скрученной над русловым свалом. Я выбираю позицию напротив топляка, где коряги охраняют тень, — там хищник ждёт послезавтрашнего похолодания.
Первая вода
В первые недели октября вода сохраняет остаточное летнее тепло в ямах, а поверхностный слой остывает до семи–восьми градусов. Рыба реагирует на градиент словно на зеркало, удерживаясь в среднем горизонте. Я применяю длинный лёгкий штекер длиной семь метров, оснащённый оснасткой 1,2 г, и кормлю точку с использованием комбинации обжаренного жмыха, просеянного суглинка и рубленого навозного червя. Серый суглинок создаёт мутный столб без избыточного аромата, привлекая плотву и подлещика, не вызывая тревоги у осторожного жереха.
Осенний кормёжный горизонт меняется буквально каждые два часа. При восходе первые поклёвки регистрируются на глубине полутора метров, к полудню стая опускается к бровке. Динамика контролируется штыревым маркером с огрузкой 5 г — благодаря ярко-оранжевой вершине я отслеживаю перемещение корма, корректирую длину спуска несколькими оборотами катушки.
Сдвиг кормовой базы
Когда листья клена седеют по краю, хищник переходит с уклейки на стайную плотву. Суточные колебания давления активизируют судака у каменистых гряд. В такую фазу предпочитаю балансир длиной семь сантиметров, окрашенный под темно-оливковую ряпушку. Паузы между встряхиваниями держу до трёх секунд — хищник в холодной воде стремительнее стартует, чем летом, зато осмысленнее атакует, часто сопровождая приманку до самого борта.
Особое внимание уделяю феномену, который ленинградские старожилы называли «залётный клюв» — короткий десятиминутный всплеск жора при резкой смене ветра с южного на западный. Опоздать на пять минут значит остаться зрителем. Планирую маршрут лодки так, чтобы оказываться у косы ровно к началу шквала.
Снаряжение и тактика
Осенний комплект собираю по принципу минимализма. Вожу один спиннинг fast-action 7−28 г на бланке из графита Toray T1100, мультипликатор с керамическими подшипниками ABEC-7, поводки из флюорокарбона 0,35. На случай сильного встречного ветра держу в рундуке кастинг-джиг 14 г с офсетным крючком № 2/0.
Плетёный шнур ярко-жёлтого цвета диаметром 0,12 даёт возможность визуально считывать поклёвку при слабом контакте удилища с приманкой. На ночной рыбалке меняю шнур на фиолетовый, лучше различимый в луче ультрафиолета фонаря.
Теплоизоляция — отдельная тема. Многослойная концепция «луковица» спасает от сырого ветра. На базовый слой с термокомпрессией надеваю куртку из софтшелла с мембраной 15 000/15 000, сверху — полупальто из вспененного неопрена. Такая связка препятствует теплопотерям, не ограничивая подвижность.
В октябре встречаю явление «диапаузный дермогенез» у судака — кожа уплотняется, брюхо будто обтянуто пергаментом. Под пальцами чувствуется зернистость, сигнализирующая готовность к зимовке. При подобном состоянии рыба реагирует лишь на приманку, двигающуюся по зигзагообразнойразной траектории с длинными зависаниями.
Используя эхолот, я анализирую обратный сигнал с помощью волновых пакетов Чирп-сканера в диапазоне 130–220 кГц. Для расшифровки применяю коэффициент стоячей волны, а фильтр Калмана отсеивает биения лодочного мотора.
Самый памятный выход произошёл на Волхове двадцать первого октября прошлого сезона. Температура воздуха опустилась до нуля, туман высотой по плечи скрывал береговую линию. На дальнем свале ощутил тяжёлый толчок, шнур застыл дугой, а фрикцион запел внукам Финского залива древнюю балладу. Щука весом 8,4 кг взяла флуоресцентный виброхвост пятнадцатисантиметрового размера. Отпустил красавицу после двух снимков — поздняя самка всегда несёт зимние икринки.
Люблю вести дневник клева. Записываю лунную фазу, температуру, направление ветра, состав приманки, даже цвет моих перчаток. Порой мелочь раскрывает закономерность, спрятанную от эхолота.
Осень даёт рыболову шанс заглянуть за кулисы привычной акватории. Прозрачная вода превращает рельеф в карту, хрюкающий шнур обсуждает тактику с ветром, а прохладный свет вырезает силуэт снастей из янтарного горизонта. Мне трудно представить иное время года, в котором каждый заброс похож на ноту виолончели: низкую, тягучую, отражающуюся эхом под корягой.
Уважение к трофею подтверждается бережной фото-фиксацией и быстрым выпуском. Мои пальцы знакомы с мягким тачками резинового подсак-прорезиненного, снижающего потерю слизи у судака. Природа ответит взаимностью шумным плеском в сумерках.
Когда последний клён роняет багровый веер на водную гладь, закутываю снасти в воск, смазываю катушку маслом с кинематической вязкостью 10 сСт, а сам прислушиваюсь к ледяному шороху на дальней отмели. Уже чувствую, как зарождается первый лёд — новый акт спектакля под названием рыбалка.