Антон Владимирович
Десятый сезон подряд я беру на лёд собственные мормышки. Заводские образцы ловят, на самодельные чаще выводят трофеи из лунки: они настроены под конкретный водоём, плотность корма и капризную игру подлёдного света.
Для отливки применяю графитовый цейтрафер — плоскую форму из выжженного электродного стержня. Графит удерживает температуру, свинец заливается без раковин.
Выбор свинца
Чистый мягкий свинец даёт тяжёлую, но слишком пластичную заготовку. Подмешиваю два процента сурьмы: приманка выходит звонкой, не деформируется после встречи с крошечным камешком на дне. Сплав плавится при 325 °C, отливка проходит быстро, поэтому качественный вытяжной вентилятор под рукой обязателен.
Капля длиной восемь миллиметров, масса 0,45 г — эталон под окуня. Карандашным ножом срезаю облой, после чего полирую стронцианитом — абразивной пастой с зерном 3 µm. Стронцианит оставляет зеркальный металл, рыба воспринимает бликующий конус как рачка-бокоплава.
Секреты пайки
Крючок №18 с длинным цевьём обслужен оловянно-висмутовое припоем с температурой плавления 138 °C. Деталь вставляется в надпил, затем под острым жалом микропаяльника припой втягивается капиллярно. Доля висмута снижает усадку, шума на лунке меньше — ничего не трещит.
После остывания сверлю микроканавку под вольфрамовую бисеринку. Вольфрам уплотняет фокус массы, увеличивает вертикальную скорость. На зимней плотве приманка доходит к горизонту раньше конкурентов — это нередко решает исход соревнования.
Доработка на льду
Перед выходом проверяю гидростатику в ведре. Правильная мормышка зависает под углом 35°. Если угол сбивается, тонким алмазным надфилем снимаю от 0,01 г материала у хвостовой части. Работа схожа с ювелирной огранкой, но вместо бриллианта — свинцовый клин со скрытой пружиной охотничьего азарта.
Финишная окраска: на горячий корпус кладу подслой ферроцина — он отдаёт оранжево-золотой отблеск в мутной воде. Сверху точка активатора из люминесцентного пигмента L-47, спектр 520 нм, плотва видит импульс на глубине до семи метров. За сезон три флакона лака поменялись на уловы, о которых ещё вспоминают на рыбацких форумах.
На льду я ловлю касанием. Мормышка касается дна, поднимает облачко ила, затем подрагивает, словно гаммарус, разбудившийся под ледяной коркой. Секунда паузы — кивок кланяется, и очередной полосатый разбойник отправляется в ящик.
Сделанная своими руками приманка несёт отпечаток характера мастера. Как автор лего-кирпичиков для рыб, я читаю поклёвку заранее: форма капли подсказывает, когда ускорить игру, а химический световой штрих — когда перейти на медленное покачивание. Так рождается тихая, но одержимая музыка льда, где солирует мормышка, родившаяся у верстака.