Антон Владимирович
Паром над утренней заводью ещё не рассеялся, а тело удилища уже дрожит в ладони. Краснопёрка обожает первые лучи, отражённые от плаважника — зеркальной глади кувшинок. В такие минуты я предпочитаю короткий мах длиной пять метров, чтобы работать точечно и бесшумно.
Расписание клёва
Тёплое майское солнце разогревает верхний слой воды к девяти утра, до полудня краснопёрка поднимается от русловой каймы к району камыша. Послеполуденный спад активности длится около часа, после чего вечерняя волна клёва завершается с последними полосами света.
Места выбираю по двум признакам: мягкий ил под слоем молодых водорослей и наличие «окон» между щитками кубышки. На таких пятнах стая чувствует безопасность, а поплавок тает в отражениях, словно стрекоза.
Снасть без лишнего
Леска 0,12 из сополимера сверхнизкой растяжимости тянется, как струна скрипки, поводок — флюорокарбон 0,10 с крючком №16 из тонкой проволоки. Колеблющийся поплавок бальса «балерина» 1,2 г балансирую дробинками №9 с огрузкой 95 % у подпаска. Такой монтаж устойчив даже при зефирном бризе.
Базовая огрузка сопровождается скользящим подпаском на конском волосе — архаичная, но лёгкая вставка снижает инерцию при поклёвке. Узел «паломар» избегает перехлёста, а стопор из кембрика флуоресцентного лайма служит визуальным маркером глубины.
Тактика проводки
Краснопёрка привередлива к микродвижению насадки. При слабом течении я позволяю приманке пройти десять–пятнадцать сантиметров, затем фиксирую удилище, создавая лёгкий парящий эффект. Такой приём на жаргоне старых донских удильщиков зовётся «паруст».
Прикормочный состав: мелкая панировочная крошка, прожаренная конопля, щепоть ряски, молотый личинок коретра. Шар величиной с грецкий орех погружается в точку старта каждые двадцать минут, образуя мутное облако. Крючок заряжаю опарышем «матрёшка»: белый на красном, чтобы имитировать светлое брюшко подросшего зоопланктона.
Поклёвка выражается всплеском света на антенне: сначала она подрагивает, затем словно вздыхает и скользит в сторону. Подсечку выполняю кистью, без подъёма локтя, тонкий кончик удилища гасит рывок, а фрикцион — словно нежный аккорд на виолончели.
При выводе я держу удилище под углом шестьдесят градусов, перевожу рыбу в поверхностный слой и не даю уйти в заросли. Подсачек из мелкой японской сетки, пропитанный прополисом, сокращает запахи и бережёт нежную чешую.
Завершая рыбалку, я отпускаю часть улова: краснопёрка — живой барометр чистоты заводи. Каждая заметка в журнале клёва напоминает: гармония с водой рождается в тишине, словно звук струны в пустом зале.