Антон Владимирович
Первый лёд звенит глухим стеклом, под ботинком раздаётся еле слышное «пьяу» — знак приличной толщины. На раннем рассвете я проделываю контрольное отверстие буром диаметром сто миллиметров и проверяю кромку минимум пятью замерами. Шестисантиметровая плита уверенно держит вес снаряжения, при этом я вяжу страховочный ползун к поясу по старой поморской привычке.
Окунь в начале зимы ведёт себя как гурман на ярмарке: бегает от стенда к стенду, собирая любую протеиновую закуску. Темп перемещения высок, хвостовая часть стаи тянется шлейфом, поэтому короткое окно клёва часто длится минуты три-пять. По фенологическим наблюдениям, хищник тяготеет к участкам, где термоклин перекатывается ближе ко дну, а кислород ещё не выгорел. В проточных озёрах я ищу такую зону на границе литорали и руслового свала глубиной три-четыре метра.
Где ждать полосатого
Грейдерный рельеф удобен для скоростного поиска. Я сверлю серию лунок по дуге с шагом пять-семь метров и пробиваю каждую микроблёсной «Осминог» весом два грамма. Первые два подъёма выполняю с паузой три секунды, затем увеличиваю частоту, провоцируя самого активного скаута-разведчика. Если акустический эхолот Fix-12 показывает одиночные сигналы на полводы, опускаю приманку в эту ярусную прослойку, не тратя время на придонный слой.
Пойманный разведчик сразу подсекается на бороду крючка №16. Я редко применяю поводки: тонкая флюорокарбоновая нить 0,128 мм незаметна глазастому окуню, а нагрузку держит достойно. Опыт подсказывает, что перестраховка в виде металлической струны снижает число поклёвок минимум на тридцать процентов. Крючок к блеснее креплю через кольцо-шайбу, сохраняя свободу игры.
Микроблесна и мормышка
В пасмурный день блесна с гальваническим покрытием «черненое серебро» показывает стабильный результат. В солнечную погоду у меня работает «пламенный» латунный оттенок, причём полоску флуоресцентного лака провожу вдоль оси, а не поперёк, добиваясь эффекта миндалины. Для деликатной подачи применяют вольфрамовую мормышку, оснащённую каплей безнапорной смолы. Точка тяжести смещена к жалу, благодаря чему приманка пикирует под углом сорок пять градусов и на сносях слегка корчится, как примороженный мотыль.
Тактильную часть снасти формирует кивок из лавсановой пластинки. Отчётливо читаются даже едва заметные «кивочки» массой десять граммов. В будильник вклеен тип-топ с карбоновым наконечником длиной пятнадцать сантиметров, поэтому низкочастотное дрожание передаётся в кисть без задержек. Тонкое звено закольцовано через экзотический узел «рапира»: спрессованный мотыль впаивается в лунку минимально.
Тактика разведки лунок
После серии из десяти лунок я возвращаюсь к первой и проверяю её тяжёлой балансирной формой «Грендель» семь граммов. Перемена веса и вибрации часто будит пассивного «горбача». Если удар не последовал в течение пятнадцати секунд, мигрирую дальше, не жалуя место. Лёд пока чистый, скрип обуви передаёт инфразвуковое колыхание, поэтому стараюсь идти на носках, не провоцируя акустику.
Вываживание зимой похоже на вытягивание шёлковой нити из игольного ушка: рывок сильнее положенного обрывает монолеску, рывок слабее даёт рыбе шанс соскачить. Губы окуня зимой мягкие, пропитаны жиром, образующим своеобразныйобразный футляр. Поэтому подсечка у меня короткая, срабатывает запястье, а не плечо. Пойманных экземпляров держу в подледном садке, где температура воды стабильна, рыба не портится, а хищные налимы не подходят из-за слабого запаха парафина, нанесённого на сетку.