Антон Владимирович
Утром, проверяя снасти перед выездом, нахожу характерный хруст в среднем колене. Сломать рыболову сердце легче, чем излюбленное удилище, поэтому беру дело в руки: домашний верстак, лампа, терпение.
Карманный верстак
Стол застилаю плотным сукном — напилочки и стружка не уплывут. В правом углу лежат: микропила, игольчатый надфиль, штангенциркуль, шприц с бисфенольной эпоксидкой Е-51, отрез карбон-sleeve (трубчатый трикотаж из углеткани), нитка «Gudebrod» 10/0, спирт безводный, фен с регулировкой 120–160 °C, термотрубка, ацетатная кисть.
Диагностика трещины выполняется пальцами: медленный изгиб под слабой нагрузкой показывает линию излома. Если слышится скрип, внутренняя паутинка волокон уже порвана. Углеродная ткань расставаться с целостностью склонна мгновенно, стеклопластик ведёт себя плавнее.
Ликбез по трещинам
Под продольной трещиной подразумевается расклейка слоёв. Поперечный слом — полное прекращение несущей способности. Косой чип — скол края. Для каждого варианта алгоритм чуть разный, но фундамент один: вернуть геометрию, укрепить, зашлифовать.
Для поперечного слома беру карбоновый «штифт» — обломок стройкого спиннинга меньшего диаметра. Срез делаю под углом 10 °. Внутренний зазор должен держать толщину 0,1–0,2 мм: эпоксидка любит тонкую постель. Смоляную смесь вымешиваю три минуты, добавляю 2 % порошка нанокремния — дисперсия повышает модуль упругости, снижает хрупкость. Штифт обмазываю, втягиваю в полость до совмещения конусов. Излишки смолы выдавливаю салфеткой, вращая колено.
Аптечка из эпоксида
Снаружи надеваю карбон-sleeve длиной три диаметра участка: правило Кестлера для композитных муфт. Рукав растягивается, облегает, словно змея роняет старую шкуру. Снова кисть, снова тонкий слой смолы. После этого обмотка нитью шагом 1 мм под углом 45 ° формирует равномерное давление. Феном прогреваю до 60 °C — вязкость падает, смола уходит в микропоры.
Через сутки снимаю нить, шлифую жировой полиамидной шкуркой P600, прохожу спиртом. Лак «Permagloss» ложится тончайшей пленкой, оставляя графитовый рисунок видимым, будто топографическая карта водоёма.
Верхушка теряет вставку — керамика выпала. Старый титаноксидный держатель раскусывают кусачками, край шпуляю надфилем. Новый титан низкопрофильный, кольцо SiC. Держатель фиксирую ниткой, пропитываю остатками смолы. При сушке кольцо висит свободно — гравитация выводит лак в идеальный мениск.
Пропускное кольцо на среднем колене заменяется схожим способом: разогреваю феном до 140 °C, старый лак размягчается, пинцет вращает рамку вокруг оси, оставляя спираль нитки. Поверхность зачищаю, обезжириваю, ставлю новое кольцо. Следую правилу «тень кольца должна падать на предыдущий тюльпан» — так линия остаётся прямой.
Рукоять пористая: корка пробки выбита наждаком прошлого сезона. Беру корковые шайбы AAA-класса, нанизывают на стальной шпиль, поджимаю барашками, промазывают полиуретановым клеем D4. Через три часа шлифую конусом, выводя профиль ладони. Пропитываю тунговым маслом с каплей канифольного скипидара — аромат леса сопровождает каждый заброс.
Финальная выдержка занимает трое суток при 22 °C. После полного отверждения прогоняю удилище на изгиб: 30-граммовый подвес даёт ровную дугу, реанимированная часть не выбивается из общего строя. Палочка снова звучит, словно струна, — вода примет её без колебаний.
Остаётся подписать микромаркером дату ремонта на внутренней стороне колена. История снасти важна так же, как журналы охотника: память о сражениях с ветром и трофеями хранится не в глянце фотографий, а в шрамах, бережно залеченных смолой.