Антон ВладимировичПервая половина мая бросает рыболову дерзкий вызов: вода уже проснулась от ледяного анабиоза, но ещё хранит прохладу, прогнозируя капризные фазы клева. Лещ, выйдя из ям, курсирует по литорали, собирая свежий корм. Я ориентируюсь на температуру 10–12 °C у дна: именно при ней серебристые пластины боков встают в стаи, а плавники читают донное меню точнее эхолота.
Дневной ход рыбы сдвигается к сумеркам. Ранним утром поклевка напоминает апериодический поклёвочный импульс — короткий, с резонансом кончика вершинки. Подобный сигнал не терпит секундного промедления: подсечка должна быть одновременной с возвращением вершинки в нулевую точку.
Места весной
Заливы с обратным течением, русловые выносы, подводные полки у кромки камыша — коридоры миграции майского леща. На картплоттере ищу бровку, где глубина падает с четырёх на шесть метров, сюда в полдень заходит крупный экземпляр, пряча спину от ярких лучей. Ветер с южной четверти сглаживает волну, поднимает взвесь сапропеля, придавая воде чайный оттенок: в такой зеркальной муть рыба встаёт плотнее.
Течение ранней весной непостоянно. Я рассчитываю массу кормушки по формуле: скорость потока (м/с) × коэффициент 110. При потоке 0,3 м/с достаточно фидера с тестом 90 г, при 0,5 м/с — устанавливаю «стержень» 120 г с коническим поводком 0,14 мм длиной 1,2 м.
Прикорм и подача
Весенний рацион леща не богат жирами, поэтому сладкие ароматы пока проваливаются. Базовая смесь: 60 % бисквитной крошки, 30 % толокна, 10 % карамелизированного конопляного жмыха. Для «живой» фазы добавляю мотыльный г омогенат, придающий облако железистый оттенок. Гранулированный бентос — редкий компонент, подготовленный из высушенных донных личинок хирономид, после размачивания гранула всплывает и, дробясь, имитирует естественный корм.
Стартовый закорм — четыре кормушки объёмом 40 мл, заброшенные веером с углом разлёта 15°. Далее поддерживаю точку посевом каждые восемь минут, ориентируясь на «пульс» вершинки. Если сигнал исчезает, сокращаю диаметр фракции, усиливая мотыля.
Оснастка и техника
После сотни экспериментов вернулся к патерностеру с мягким концевиком — отрезок флюорокарбона, соединённый через вертлюг с основой. Благодаря амортизации пустая поклёвка почти не встречается. Крючок — 12 номер, форма wide gape, жало вывожу измором: три мотыльных кольца и белая пинка на конце связки.
Заброс строю по методу «глиссер»: сперва выстреливаю кормушку выше нужной точки, потом даю ей лечь, смещая кончик удилища вниз и чуть назад. Леска становится под углом, минимизируя парусность, сигнал переходит в микровибрации, отчётливо читаемые даже при ветре 6 м/с.
Подсечённый лещ уходит в дугу, работает плавниками, как веслами. Я держу бланк вертикально, задействуя строй, снимая усталость с поводка. В подсак захожу головой вперёд: только так шипы на лучевых костях не цепляют обрамление.
Май знакомит рыболова с капризами половодья, колебаниями термоклина, но именно сейчас лещ теряет осторожность, жадно всасывая каждую частицу прикорма. Достаточно войти в ритм природы, прочитать её шифр — и леска оживёт, как струна в ладонях мастера.