Антон Владимирович
Ночью река хрипит под редкими порывами ветра, а апрельский воздух пахнет прошлогодней листвой. Я ставлю костровище у самого уреза воды, натягиваю капюшон и слушаю, как первый квок вспахивает гладь. Сом отвечает низким эхом, будто гудок старого парохода. С этого звука и начинается подлинный поединок.
Где искать гиганта
В апреле хищник держится на глубине четыре–шесть метров возле затонувших коряг и выходов из ям. Вода ещё мутная: на дне гуляют данные валы или, по-научному, борзообразные риплы. Я ищу участки, где донной косе противопоставлен обрыв с глиняными нишами — там сом сторожит мелочь. Оттопыренный электронный эхолот Omniscan читает эти перепады как нотную партитуру, но глаза по-старому верят кивку вербы у берега.
Снасти без суеты
Для донки беру бланк два целых семь десятых метра, строй Extra Heavy с тестом сто восемьдесят граммов: комель — дубина, вершинка — чувствительный кварц. Катушка — мультипликатор размером четыреста, шнур PE ноль целых тридцать шесть сотых, поводок флюор ноль целых восемь десятых. Жало глухого крючка-катера номер шесть ноль смотрит внутрь: техника вогнутого жалования (Reverse hook) даёт чистую засечку. На спиннинге держу тубуляр два целых четыре десятых метра с кастингом сто двадцать граммов и классический «стук» — джиг-приманка «кальмарик» из пористой резины, внутри которой спрятан «храповый» шарик: под водой он звенит, как ложка о котелок. О грузах: ставлю «чебурашку» сто пятьдесят граммов, чтобы дрейф не сносил снасть. Термины «балансировка Скородумова» и «аутригерный поводок» добавят опытным рыболовам улыбку, но секрет прост — груз не прпрыгает, а катится по шлейфу.
Тактика боя
Квок два-три раза, затем жду минуту. Поклёвка выражается в тяжёлом кивке вершинки или приглушённом «дзинг» фрикциона. Главное — не поддаться адреналину. Я выматываю слабину, разворачиваю корпус и делаю короткий боковой подсечь: бланк до упора в перепонку локтя, чтобы инерция шнура развернула крючок. Дальше начинается «крученина» — сом идёт по спирали, выписывая пируэт под лодкой. Здесь пригодится приём «скальпель»: я опускаю кончик удилища в воду на четыре-пять ладоней и веду рыбу вдоль борта. Хищник слышит борт, пугается, уходит, теряя силы.
На берег вытаскиваю тушу при помощи багорика с заточкой под тридцать градусов, называю инструмент «гриммер» по аналогии с морской копью. Сом укладывается на мокрый мешок, иначе слизь сходит и мясо синеет. Секрет аромата — смесь резаной уклейки и пережаренного сельдерея, залитая кровью печени курицы. По весне такой букет звучит заманчивее любого электронного виброхвоста. И напоследок штрих: пока товарищи делят рецепты ухи, я тихо подплываю обратно и отпускаю одного среднего хищника — ритуал охотника, уравновешивающего реку и душу.