Антон Владимирович
Первые ледяные сумерки декабря. Течение едва шевелит кормушку-пилкер, груз 26 г на шнуре PE 0.8. Поклёвка ощущается как резкий «тычок» с легким отскоком вершинки, будто кто-то защёлкнул кастаньеты под водой. Судак берёт пассивно, давление 756 мм рт. ст., температура −2 °С. Подсекаю мгновенно, иначе крючок «кобургов»(тонкие длинные офсетники) выскальзывает из костистых челюстей.
Период глухозимья, ветер «чёрная собака» (вологжанское название восточного порывистого). Виброхвост 3″ на чебурашке 18 г. Поклёвка словно хлопок мокрой перчатки о бланк — глухой, без отскока. Звук фрикциона напоминает тихий писк «анемофона»(ветровой свисток для проверки порывов). Судак стоит у коряги, берёт на падении. Леска провисает едва заметно, агрессивная подсечка отрабатывает пятой секцией.
Часовая пауза. Под ливнем шрапнели мороси пробую «гаттеринг» (ступенчатый твич) 80-мм минноу. Поклёвка резонирует в ладонь чем-то сродни ударам ксилофона — короткая серия. Воблер зажат между клыками, но без контакта с тройником. Ослабляю натяг, приманка вываливается. Судак ушёл, оставив на флюре срез как штрих скальпеля.
Сумерки
Солнечное окно после циклона. Жёлтый диск садится, образуя «зеркало гностика» (спокойное ровное зеркало воды). Использую «лайтовый зиг-риг» — отводной поводок 110 см, груз-пуля 14 г. Поклёвка почти не ощущается: шнур медленно ползёт вбок, на кончике — еле заметная дрожь. Такой вариант часто называют «клещевой» — судак присасывается, сжимает пасть, стоит неподвижно. Жду два удара сердца, затем размашистая подсечка. Хищник на крючке, бланк согнут дугой, слышен хруст «клюкарзов»(кольца микро стеклопластик).
Ночная гряда
Август. Тёплый перегон Волги, глубина 7 м, рельеф в виде бровки. Раттлин без шаров, зато с латунным язычком. Поклёвка напоминает частный взрыв: два ударных пика и секундная пауза. Одна секунда в вакууме — и пустота. Проверяю точку «гамма-локатором» (эхолот с двойной частотой), вижу одиночную дугу на высоте метра. Ставлю «стрекозу» (джиг-головка с длинным цевьём) 22 г. На втором сбросе — стук, будто кто-то дернул трос. Подсекаю — поспешил. Судак выстрелил вверх, ударил хвостом приманку. После паузы возвращаю, подаю приманку в полводы. Третий контакт — уверенный, вибрация передаётся до локтя, тела кассады нет. Трофейный хищник на берегу, 3,7 кг, пасть как железная дверь.
Ледостав
Февральская заря, пятна инея на шнуре крошатся, словно соль. Приманка — «капище» (узкая блесна с выгнутым корпусом) 45 мм. Поклёвка — удар снизу вверх, бланк гнётся в коромысло. Судак атакует вертикально, срывая приманку из руки. Лапчатое пятно крови на льду напоминает печать древнего промысловика.
из сезонов. Летний судак стучит остро, зимний — гулко. При ветре восточном — больше «пятачковых» поклёвок (сдвиг шнура), при западном — «ударных». Пауза после контакта не превышает миг опускания век.
Краткий глоссарий
Кобурги — офсетные крючки с длинным цевьём.
Анемофон — трубка, реагирующая на порывы ветра.
Гаттеринг — сочетание твича и проводки «стоп-энд-го».
Гамма-локатор — эхолот двойной частоты.
Капище — старое название узкой зимней блесны.
Каждая поклёвка читается, словно азбука Цветаева-реки: звонкая согласная удара, гласная натяга, мягкий знак схода. Прислушиваюсь к этим подводным словам — и понимаю их всё отчётливее.