Кормовой шар размером с вишню, пропитанный сливочным дипом, цепляется за крючок не напрямую, а через отдельный поводок — так бойл...

Карповый шнур — фундамент снасти. В моём арсенале находится пять катушек с плетёнкой и три с монофилом, поэтому эксперимент ведётся...

Первые туманы укрывают русло матовым покрывалом. Я выдвигаюсь к воде ещё в полумраке: хрупкое межсезонье подарит только пару часов уверенного...

Каждый рассвет над рекой напоминает мне начало шахматной партии: лишний шаг — и противник ускользнёт. Хищник наблюдает из полупрозрачных коридоров...

На заре июньнего тумана я поднял спиннинг и услышал знакомый хруст «ёлочки» на спине полосатого. Окунь — неразговорчивый разбойник пресных...

Сом — ночной исполин, лагерный костёр под жидкой крышей. За четверть века скитаний я видел, как хищник втягивает сигарету, будто...

Я с ранней осени хожу вдоль береговых бровок и вижу, как сильный уровень воды высверливает в русле карман-яму. Здесь хищник...

Мартовский лёд ещё дрожит под утренним ветром, но жёлтый бок леща уже тянет в проточную воду. Я выезжаю на пойменные...

Шаг за шагом проверяю прозрачную корку багром: толщина лишь три пальца, но звон предвещает рабочий день. Под тяжестью ног лёд...

Октябрь ставит подводную равнину перед серьёзным экзаменом: вода стремительно остывает, упругий карась тянется к стабильности. Утренняя заря приносит плотный туман,...