Антон Владимирович
Свой первый трофей я вытащил из глинистого плёса Верхнего Дона, когда ещё учился распутывать леску быстрее, чем заваривается чай. С тех пор каждая поездка превращается в диалог с подводными тяжеловесами. Ниже описываю метод, опираясь на практику сорока двух экспедиций за прошедший сезон.
Лещевые места
Утренний лещ любит рубежи тёплого и холодного течения. Я нахожу границу при помощи маркерного грузила, отсчитывая секунды падения до дна. Площадка с разницей глубины в ладонь часто выдаёт кормовую дорожку: мелкий ракушечник, перемешанный с илом, пахнет моллюсками, и стая собирается без лишних сомнений. Дальний свал, сдвоенный коленчатым руслом—лакомый угол, хотя доступ к нему открывается только при точном забросе вдоль кромки камыша.
На озере ориентируюсь по подводным аппаратам: при ровной погоде над ними поднимаются вертикальные цепочки пузырей, выдающих скопление червей трубочника. Лещ следует за кормом. Пока облако пузырей сохранится, точка остаётся продуктивной.
Приманка и насадка
Смесь подбираю на базе дроблёного перловника, куколки опарыша и тёртого цикорного корня — последний ингредиент на воде пахнет жареным хлебом, чем сбивает рыбу с обычной осторожности. Добавляю кровяную плазму в сухом виде, чтобы сформировать туман привлекательного оттенка. При низкой температуре заменяю плазму молотым семенем конского щавеля — пектин замедляет распад шара, удерживая леща на точке дольше сорока минут.
Насадкой чаще служит бутерброд из пары личинок репейной моли и половины червя дендробены. Контраст фактуры вызывает капризный хват без пробного поддувания. На реке ставлю утяжелённый крючок с каплей вольфрамового лака, чтобы струя не подбрасывала насадку.
Техника проводки
Рабочая удочка — лайтовая штекерная семиметровка с резиновым амортизатором στις вершине. Заброс выполняю без свиста: идиосинкретический хлопок лески о кольца пугает леща. Грузила располагаю по схеме «ползущее пламя»: основное оливко в полутора ладонях от крючка, выше цепочка из трёх дробин уменьшающегося калибра. Оснастка скользит по дну, оставляя след, напоминающий червячью борозду.
Поклёвка трофейного экземпляра выглядит чинно. Антенна поплавка приподнимается на толщину ногтя, зависает и только потом ложится. Я жду полного касания антенны с поверхностью, подсекаю рывком кисти, будто стряхиваю невидимый песок. После подсечки тяну рыбу к поверхности, отдавая пять–шесть метров шок-лидера под первый рывок. Лещ поднимает остистый спинной плавник, упирается, напоминает мешок с живым цементом. Карманный динамометр нередко фиксирует усилие в четыре килограмма.
Финишный этап — вываживание вдоль берега. Подсачек держу в толще воды, формируя мягкий водяной рукав. Лещ входит в него без бокового разворота, поэтому сетка не цепляется за второй крючок поводкового паттерна.
Пригодившийся опыт показывает: точная геометрия точки, нестандартный запах прикорма и проводка по данному профилю складываются в устойчивый результат, который не подводит даже при перемене атмосферного давления.