Антон Владимирович
Дышу ледяным туманом, когда первый хруст подмерзшей клюквы перекатывается под подошвой. Солнце пока скользит низко, и каждый луч словно зондирует чащобу. Осенний перелом сезона — миг, когда глухарь теряет былую осторожность, а тетерев уже сбит в плотную «рассыпуху» (семейная стая раннего листопада).
Повадки Самцов
Глухари-токовики пасутся на клюквенных осушинах, будто тяжёлые броненосцы тундры. Осенью они меньше поют, зато громко «чавкают» жимолостью. Звук похож на притоп ходока в еловой подстилке — точный акустический маяк. Тетерев, напротив, держится опушечной лентой: утром кутается в ягель, днём выходит на «песок» — открытые сугробы сухого мха. Отмечаю временную петлю: с 9 до 11 часов самцы лениво воркуют, к полудню рассаживаются на берёзовых верхушках и выдают краткий «пиршик» — резкое двухударное клокотание.
Техника Подхода
Иду шалашным шагом: три шага — пауза. Подошва вибрам гасит потрескивание сучьев. Рукой сминаю багульник, хвоинки перекрывают мой запах. На дистанции пятидесяти метров перехожу на «тихий наст» — широкая постановка стопы без пятки. Такой ритм смещает центр тяжести и не выдаёт хруст. У глухаря бинокулярное зрение слабее бокового, поэтому подкрадываюсь по диагонали, используя берёзовые стволы-зебры в качестве слепых зон. Тетерев же быстрее реагирует на силуэт, работаю «завесой»: подвешиваю на внутреннюю сторону куртки пучок болотной травы, который ломает контур плеч.
Снаряжение держу лаконичным. Дробь №3 «медиан» — медно-никелевое напыление, повышает пробивную силу сквозь сырой подперосток листьев. Чок (сужение ствола) — 0,75: образует плотную осыпь на 35 метрах. При температуре ниже −2 °С ставлю порох «Сокол-М»: медленнее горит, даёт ровную кучность.
Выстрел Без Шанса
Стреляю «по передней лапе» — чуть вперёд и ниже клюва. У глухаря центр тяжести смещён назад, поэтому просчёт в пять сантиметров ведёт к подранку. После нажатия спуска не проваливаюсь в тишину — слышу «обвал крыши»: бойкое крыло бьёт воздух, дробь хрустит по коре. Второй ствол не спешу отдавать, пока перо не вышло из-под прицела. С тетеревом всё жёстче: стая поднимается залпом, обманчивый рев «свистка» сбивает глазомер. Помогает приём «перехват дуги»: ловлю крайнего, который уходит по более широкой траектории.
Дробовое облако должно подхватить птицу спереди. Промах метафорично похож на бросок камня в омут: всплеск есть, добычи нет, и только круги тянутся, пока не поглотит трясина забвения.
Последний Ритуал
После точного выстрела подхожу молча. Перо шорохом скользит по перчатке, будто старый самовар выпускает пар. Осматриваю «жирок» у основания хвоста — индикатор кормности угодий. У тетерева плотный скалистый слой даёт золотистый отлив. У глухаря жир прозрачный, пахнет можжевельником. Забираю трофей, благодарю тайгу.
Полезные примечания:
• «Кырканье» — короткая предупредительная трель тетерева, после неё самцы садятся выше на дерево.
• «Тиху́шка» — утренний ток глухаря без громкой песни, случается в безветренный день перед похолоданием.
• «Панцирник» — патрон в стальной гильзе, годится для мокрой погоды.
• «Ра́пид» — скоростная дробь с вольфрамом, уместна при стрельбе на провалах.
Сезон ещё держит тепло горы, но ветер уже кружит листвау, как карточный фокусник. В такие часы обычный выстрел перерастает в чёткую подпись под октябрьским манифестом тайги.